Неофициальный сайт города Сурска

Cайт жителей города Сурска

Wladi

Дневник->Сурские рассказы->Рассказы о сурске

Учителя.

С годами я замечаю, что моё отношение к учителям становится всё нежнее и признательнее, если можно так выразиться. Может быть это происходит оттого, что с возрастом начинаешь всё глубже понимать их роль в своей жизни? Признавать свою вину за свою «бесшабашную» выходку? Неловко становится за своё невнимание к ним? Может быть... Поэтому эту тему я открываю с особым волнением и трепетом - а вдруг мне не удастся выразить ту благодарность, то признание и любовь, которая накопилась в моём сердце за долгие годы...

Если где ошибусь с отчеством или фактом - поправьте меня в комментариях, пожалуйста!

"ПОСЛЕВОЕННЫЕ УЧИТЕЛЯ"

Конечно же - никто их так не называл, но в моём сознании они остались именно «послевоенными», так как они прошли эти годы и не кичились этим. Светлая им память!

Кормушин Геннадий Иванович

Я его знал как директора школы. Внешностью он напоминал мне Ленина. Высокого роста, крепкого телосложения, он обладал авторитетом во всём городе. Ходил он чуть прихрамывая, говорили, что это след ранения. Почему-то осталось в памяти, что был он в морфлоте.
Еще он мог очень строго смотреть на шалопаев! Я тоже испытал его взгляд: как кролик перед удавом!
Он постоянно что-то пристраивал и переделывал. В его пору на полную мощь работали мастерские. Мы делали табуретки, гвозди, что-то сверлили и строгали. Под его руководством мы ходили убирать рощу, сажать деревья, поливать. На месте школьного стадиона был сад-огород и каждый класс имел там свой участок. Ходили мы и в фабричный сад.

Бараев Виктор Наумович.

Не ошибусь, если скажу, что Виктор Наумович относится к одним из самых уважаемых и любимых из всех преподавателей. Небольшого роста, готовый всегда на шутку, неунывающий - таким я его запомнил. Мне не довелось учиться у него, но уважением к нему была «пропитана» вся школа и это не могло не отложиться и на моих симпатиях к нему.

Преподавл он в школе, паралельно с математикой, уроки военной подготовки. Занимались мы раньше в две смены и у меня до сих пор в памяти остался длинный вечерний школьный коридор, по которому маршировали под руководством Виктора Наумовича с винтовками ученики старших классов .

Я не могу описать из своего опыта его методику преподавания, манеру ведения урока, поэтому расскажу то, что знаю из его жизни, что мне запало в «душу» от встреч и общения с ним.

Служил он во время войны в зенитной батарее под Москвой и задачей его рассчёта было: при приближении самолётов противника к московким рубежам, стрелять из зенитки с установкой взрыва снаряда на точно определённую высоту. Помню, как Бараев, объясняя это клал на стол свою расчёстку, каждый зуб которой должен был изображать залп зенитки. Задача последующих рассчётов - устанавливать взрыв на другой высоте. Так создавался «огневой заслон», вынуждавший вражеские бомбардировщики сбрасывать свой смертельный груз не долетая до цели. Ни о каких других "геройствах" он не рассказывал.

Виктор Наумович был непременным участником почти всех торжеств в школе. Он брал аккордеон - я не скажу, что он был игроком «от Бога», но публику заводил всегда «с пол-оборота». Начинал он, обычно со слов: «А сейчас споём «Гимн советской молодёжи»» и играл мелодию «Парней так много холостых на улицах Саратова». Любил он организовывать балет «Лебединое озеро», вытаскивая на середину зала застенчивого Виктора Григорьевича Сторожева, крупную Марию Ивановну  Василистову и, по-моему, красавицу Веру Александровну Нуждову. Особенно «угарали» все над выражением лиц танцующих: смущённо-застенчивое у Сторожева и увеличенно-серьёзное у жанщин. Василистова танцевала как молоденькая козочка, не отставала от неё и Нуждова. Ещё он заставлял Сторожева петь песню «Как шут влюбился в королеву». Учитывая, что Виктор Григорьевич не имел ни слуха ни голоса, Бараев дипломатично прерывал пение, обещая «продолжения» песни на следующих вечерах.

В течении всего вечера Виктор Наумович организовывал игры, танцы, умело шутил, тормошил всех, но никому не надоедал!

Анастасия Алексеевна, его жена, тоже пользовалась всеобщим уважением. Не только потому, что она была спутницей по жизни - у неё были свои хорошие качества. Все знали, что Виктор Наумович был её первой любовью и она, закончив ВУЗ, вернулась ради него в школу. Она преподавала историю. К сожалению, я тоже не учился у ней, но её спокойный, ровный голос всегда стоит в моих ушах.

Уже не помню по счёту, какой это был партийный съезд, делегатом которого она была. Её приглашали, она рассказывала, а мы слушали и завидовали - человек соприкасался с самой историей!

Анастасия Алексеевна организовала в школе музей и по крупицам собирала в него экспонаты. Он существует и сегодня и посдедователь, Елена Бородинова, старается отстоять его существование. Жаль, если этот живой уголок памяти исчезнет в бессердечии неблагодарных душ.

Несколько лет назад её не стало. Ушёл в этом году и Виктор Наумович. Всё уходит. Всё проходит. И всё забудется... Но, если этот рассказ всколыхнул в душе читателя чувства благодарности - значит это ВСЁ ещё не наступило!

 

Оленина Анна Павловна Про Анну Павловну знали мы много и ... ничего. Вполне возможно, что всё, что я сейчас расскажу - бред: я слышал, что она фронтовичка; что привезла с фронта трофейный аккордеон.

Одевалась она так, что многие считали её "того". Любила немецкое, особенно шляпки. Ходила в широченной юбке и широкими, мужскими шагами.  "Смолила" безбожно папиросы, могла сплюнуть по-мужицки, отхаркаться. Но нецензурщины я лично от неё не слышал ни разу! У меня в этом описании получаются какие-то порывистые фразы... Какие-то штрихи... Видимо потому - сама "Аннушка" была "сплошной" порыв, штрих...

Вот что пишет о ней в своих воспоминнаниях Владислав Олегович Бойко:

«Недалеко от нашего дома - театральная 13, или как мы говорили: "На задах", проживала замечательная личность - Анна Павловна. К  сожалению, забыл фамилию.Она страстно любила музыку, и прекрасно играла на аккордеоне. Была организатором наших детских дворовых концертов, в которых аккомпанировала, заставляла меня учиться музыке и радовалась моим успехам. Мы были неблагодарны и обзывали её Шапокляком, а она нас всех сильно любила... Но могла и врезать своим толстым портфелем по башке,от души.»

Много лет прошло. Мальчишки над ней измывались. Жаль, что я тоже не был исключением.

Стыдно вспоминать свои подлости, но одну расскажу. Расскажу только по одной причине: пусть это будет моим запоздалым извинением перед ней. Аннушка, по-сути, была добрым, не злопамятным человеком, поскольку даже после моей "подлянки" она не перестала ко мне хорошо относиться.
Вела она урок в школьном клубе. Тогда он распологался от кабинета директора (сегодня) и длился на два класса в сторону "детской" половины. В учительской была пионерская, из которой был проход на сцену.
Я и мой друг Юра Мурузин наглели и нас Анна выгнала. Я договорился со своим закадычным другом - он заранее открыл дверь, ведущую из раздевалки на улицу: там была очень тугая пружина и дверь открыть было тяжело Надо было всем телом налегать на неё. А сам я тем временем "заводил" Аннушку: заглядывал в зал, орал, гримасничал. Аннушка, делая вид, что её это "не чешет", продолжая играть на аккордеоне, пятилась задом к двери.

Вдруг она резким движением сняла аккордеон и бросилась за мной! Я этого только и ждал: старался бежать перед ней буквально в паре метров: дверь-то была открыта и в засаде был надёжный друг! Как только я прошмыгнул - Юра отпустил дверь! Со страшным грохотом она закрывается перед самым аннушкиным носом и она, со всего бега, в неё врезается! Хлобысь! От смеха мы не могли бежать. Если бы Аннушка надумала нас дальше преследовать - она бы взяла нас "тёпленькими", но она этого делать не стала.
Это было моим последним издевательством: у Аннушки была на лбу шишка и мне до сих пор стыдно, что я был её причиной. Юра тоже чувствовал себя неловко, но по ребячески мы "хорохорились", но всё же потом решили: хватит. Анна Павловна ни словом, ни намёком не мстила нам.

Только с годами я осознал:насколько выше была над нами "Аннушка"!

У Анны Павловны была удивительная память - спустя десятилетия, она многих знала не только по фамилиям, но и по именам!

 

ЗАВОДЧИКОВ КОНСТАНТИН ГРИГОРЬЕВИЧ

  Я помню его, как преподавателя по трудам. В слесарной мастеской стояла огромная кафедра (стол, точно такие же столы стояли в кабинетах физики, химии), с которой он объяснял нам правила работы с молотком, напиьником. Спасибо этим первым навыкам - запомнил на всю жизнь! Особенно изготовление гвоздей! Мы раньше очень много что делали для собственных нужд школы: петли, засовы, крючки.

В столярке нам труд преподавал Иван Иванович Фролов. Мы там тоже что-то делали, ремонтировали.

Ещё преподавал Заводчиков военное дело. Это я уже не застал и познал "военщину" только в армии.
К сожалению, я мало что могу о нём рассказать. Знаю, что его брат, Борис, был главным механиком на мехзаводе и что Заводчиковы относились к тем людям, которых в Сурске уважали.

 

ЗУЕВ БОРИС ГЕОРГИЕВИЧ

Этот человек мне особенно дорог. Он буквально "вбивал" в меня математику, оставляя меня после уроков. Раньше я его ненавидел и боялся. Но теперь, когда всё то, что он мне "вбил" пригодилось мне до сегодняшнего дня (иногда ученики между собой что-то решают).

К сожалению, я не успел ему высказать слова признательности, благодарности и запоздалой любви, как к учителю...

В войну он воевал миномётчиком. Видел много и много пережил. Он как-то признался моей матери, что ненавидит немцев и всё, что с ними связано. Исключением не стали и члены моей семьи, хотя он понимал, что мы к фашизму не имеем никакого отношения. Но я не в обиде на него за это. Ктио знает, что ему довелось хлебнуть?..

Про сои военные годы Зуев не любил рассказывать. Помню только его рассказ, где он говорил, что знания математики ему пригодились при рассчёте троектории полёта мины.

Он работал не только учителем но и завучем. И его все побаивались и уважали!

 

ВАСИЛИСТОВА МАРИЯ ИВАНОВНА

Моркошка. Да-да! Именно так завали-величали за глаза Марию Ивановну Василистову, учителя по истории. Разумеется – звали «за глаза», в лицо такое сказать побаивались. Она могла и «хорошего леща» отвесить! За ней не заржавеет!

Прозвище, можно сказать ей подходило: форма её тела, цвет кожи лица – всё чем-то напоминало этот «овощ». Её повадки и выходки походили больше на поведение мальчишки-сорванца, чем на серьёзного учителя. Она могла «задавить своим авторитетом» самого разболтанного балбеса и мало кто знал: Мария Ивановна сама всю жизнь БОЯЛАСЬ! Это вспоминают некоторые ученики, наиболее близкие ей. Она боялась идти на урок, боялась схватить «стервеца» за ухо! Но шла, наводила «шухер» и больно могла "надрать" уши!

Не смотря на её, скажем так: НЕПЕДАГОГИЧЕСКИЕ выходки, я ещё не встречал человека, который бы вспоминал о ней со злостью, с обидой. И это только потому, что «Моркошка» никогда не делала «разносов» без причины, без оснований. По-сути: за внешней «жестокой и жёсткой оболочкой» скрывался удивительно чуткий, юморной, весёлый, душевный и мягкий человек.

Я уже писал ранее, что на всех школьных учительских «междусобойчиках» Мария Ивановна первая отзывалась на участие в проведении каких-то сценок, песен (Сулико), танцев (коронка: танец маленьких лебедей).

Несмотря на свой внушительный рост и вес, ходила она быстро, резко, будто втыкала ноги в землю, могла резко остановиться, развернуться и так же резко вновь пойти. Никогда не видел её сутулой: голова была всегда гордо и прямо «поставлена». При разговоре, особенно если она отчитывала бездельника, Василистова будто сверлила собеседника своими маленькими, ещё более уменьшенными через стёкла очков, глазами. Мне довелось пару раз стоять перед ней «навытяжку». Мда... Такое не забыть!

Первым делом она требовала, чтобы проказник встал правильно: она бесцеремонно и грубо выдёргивала руки из карманов, хлопала по спине, трясла за плечо, давала подзатыльник, нависала над разгильдяем, давила своей внушительной фигурой. Одним словом – лучше было не попадаться!
С девочками Мария Ивановна обращалась совсем по-другому: она не давила и не «подзатыльничала». Если мальчишкам «моркошка» вбивала истину, то девочкам Мария Ивановна находила слова, которые глубоко впадали в сознание.

Уверен, что далеко не всё смог я описать в этом коротком рассказе и надеюсь, что благодарные ученики, если они случайно забредут сюда (старички мало «торчат» в интернете) оставят в комментариях пару благодарственных слов о ней.

Воспоминания Н.Гарнаги
Страшно подумать, что в  этом году  будет уже 40 лет со дня окончания школы. Кажется, что все было только вчера. Ну, если не вчера, то  уж совсем недавно – это точно!  И что все еще живы: и мои родители, и мои учителя... Но так много воды утекло в нашей Суре, и так изменился сам Сурск, что  именно сейчас  осознаешь, каким прекрасным было время в том далеком Сурске, когда мы были молоды.

Школа вспоминается по-доброму. Мои учителя были достойными людьми, многих уже нет в живых. Светлая им память! С годами вспоминается  только хорошее, и оно во многом связано с моей «классной»

 – Василистовой Марией Ивановной. Сразу на память приходит частушка, которую сочинили о ней ученики:

Марь Ивановна! Василистова!

Больше троечки

Она не выставит.

Действительно, заработать хорошую отметку у нее было трудно. Она была принципиальна и очень строга, но нельзя было уличить ее в несправедливости. А уж ее чувство юмора и острый язык были известны всем – «припечатает» будь здоров! Она обладала, как бы сейчас сказали, определенной харизмой.

Много школьных историй связано именно с ней. Расскажу одну из них.

Как - то перед уроком истории Мария Ивановна попросила меня и мою школьную подругу Наташу Сивагину отнести к ней домой какой-то сверток и положить его в холодильник. Сделав все, как она просила, мы увидели на холодильнике узенький флакончик духов «Ландыш серебристый». Это были модные в то время духи. Не знаю, что заставило нас, скромных, в общем-то,  девчонок,  потянуться к этому флакончику и «подушиться», как мы тогда говорили. «Помазались» мы совсем немного, но надо помнить этот стойкий запах ландыша, которым пахло за километр. С запахом этого  «парфюма» мы пришли на урок истории   и уселись пред ясны очи Марь Иванны: вот уж истинно – ни ума, ни  фантазии! Она поняла все сразу. Мы же с Наташкой с большим опозданием осознали свою роль камикадзе и ждали наказания. В голове мелькали разные мысли: от «завалит» на экзамене до «быть нам парой Ландышей до окончания школы», но Мария Ивановна  сделала вид, что ничего не случилось.

Позже, уже  студенткой я  приходила к ней в гости, созналась и спросила, почему она так поступила. Мария Ивановна ответила: «Мне стало смешно. Вы бы видели свои лица! Все ваши мысли, как кадры кинофильма, на нем отражались. Вы сами себя уже наказали. Да к тому же слишком хорошо я вас знала. Стоило ли из-за вашей  оплошности терять нашу дружбу?»  Будучи сама педагогом, я поняла мудрость поступка своего Учителя.  

                                                                                                                     Нина

Климов Владимир Петрович

Лишь один-два раза довелось мне пережить урок у него. Заболел наш "основной математик" - Зуев Борис григорьевич и Климов пришёл его заменять. Это было что-то незабываемое: он вошёл быстрой походкой сразу же после звонка. На нём был тёмный костюм:"двубортный" пиджак, галстук. Класс, приветствуя учителя, встал, а он, коротко поприветсвовав нас, по дороге к столу, не дожидаясь пока мы все сядем, уже показывал пальцем: "Ты, ты, ты - к доске! Ты, ты, ты - на первые парты! Первые парты - освобидить! Остальные - открывают учебник на странице ... Читаем задачу номер ..."  Он торопил вызванных занять свои места и уже начинал раздавать на листочках  задания. Мне тогда показалось, что в класс вошёл не учитель, а военный. В таком темпе прошёл весь урок! Точно к звонку, оповестившему окончание урока, Владимир Петрович, попрощавшись с нами, вышел.

Когда я дома рассказал о пережитом, мой старший брат, боготворивший Климова, рассказал мне о том, что я был на вполне "рядовом" уроке. Владимир Петрович не давал никому ни на секунду расслабиться! Уроки его были всегда, как порыв ветра, не заснёшь!

К сожалению, Климов рано заболел. Врачи поставили диагноз - опухоль мозга. Предложили операцию, на которую Владимир Петрович сразу же дал согласие - медлить и мямлить было не в его стиле. Операция прошла неудачно - опухоль вырезали, но задели какой-то центр, сделавший его инвалидом. Одна сторона тела была парализована, пострадала и речь...

Только в бане стал я видеть этого замечательного учителя. Его все с уважением приветствовали, тёрли ему спину, интересовались здоровьем. На такие вопросы Климов всегда коротко отвечал: "Хаашо!" - при этом его голос и весь вид, несмотря на увечье, излучали бодрось, жизнерадостность и уверенность!

Я даже не знаю: откуда он приехал в Сурск, да это, может быть и не важно - важно то, что его звезда, так рано згоревшая без остатка, своим ярким светом осветила многие мальчишеские души, увлекла их математикой, которая любит во всём гармонию и порядок. Точно так, как это любил и этим жил сам Владимир Петрович Климов.

(или Тихонович)

Пипин.

Это было, конечно, прозвище. Звали его Иван Титович (или Тихонович, поправьте, если ошибусь!) и был он маленького росточка. Про таких говорили: метр в шляпе. Я помню этого маленького, плотненько-круглого человечка и помню его привычку: после бани он заходил в чайную и брал всегда одно и то же - стакан чая и котлету. Рассказывают, что его однажды спросили про это постоянное "меню". На что он ответил - мне врачи строго-настрого запретили мясо!
Брат рассказывал смешные истории про него, из которых я запомнил пару: он писал что-то мелом на доске, а часы, что он при себе носил на цепочке, выпали из карманчика и мотались у него промеж ног, потешая весь класс.
Ещё: одна родительница пришла в школу и, обращаясь к нему, сказала: "Товарищ Пипин..."  "Я не товарищ Пипин,"- ответил он возмущённо.

 

 

Продоллжение следует

   23.08.2011 17:16

Что бы ответить нужно войти или зарегистрироваться

К рассказу о Бараевых.Поскольку,они мои довольно близкие родственники,то я их знаю,конечно,гораздо лучше многих.Но могу сказать,наверное,общее мнение их учеников - они были Учителя (с большой буквы).Анастасия Алексеевна окончила МГУ с красным дипломом,до последних дней была очень активным и неравнодушным к проблемам города человеком.Даже,когда она уже закончила преподавать,то даже работающие учителя частенько обращались к ней за помощью в поиске нужных материалов.У меня в классе она только один раз заменяла заболевшего учителя(по скажу сразу не самому интересному предмету"Обществоведение").После ее урока даже двоишники все могли ответить.

   10.10.2010 19:25

Для нас, выпускников 1963 года, год 1983 стал незабываемым. Состоялась встреча выпускников этого года с родной школой и любимыми учителями. Мы собрались почти полностью всем выпуском, т.к. класс наш был маленький. Все мы были рождены в победном 1945. По этой причине нас и было мало. Мы постарались пригласить  всех учителей, которые нас учили с первого  по одиннадцатый класс. Все учителя во главе с любимым директором школы Кормушиным  Геннадием Ивановичем были посажены в призидиум. Мы, ученики-выпускники, построились на тожественную линейку для отчета о прожитых годах и достигнутых успехах. Было очень интересно узнать обо всех. Все рассказали о себе и от лица учителей с ответным словом выступила Столярова Клавдия Сергеевеа, наша любимая учительница литературы и русского языка. Необыкновенная учительница, знавшая свой предмет и любившая его так, как никто другой.Она нам столько всего дала, что лично мне до сих пор хватает её уроков. И вот Клавдия Сергеевна встала и начала так: "Я сегодня была в парикмахерской, готовилась к нашей всрече. При выходе из неё я встретила одного из бывших своих учеников. Он меня спрашивает:"У вас сегодня праздник, Клавдия Сергеевна? Я ему ответила: "Да,у меня сегодня праздник, я иду на встречу с любимыми учениками."

Далее она продолжала,что прожила в этом  городе всю жизнь, у неё много было учеников. Все её знают, всех она знает. Некоторые, а их большинство, почтительно здороваются,а некоторые, увидев, переходят на другую сторону, чтобы не поздороваться. Это "мусор"общества, наш пробел. Среди вашего выпуска этого нет. Всё её высказывание я очень хорошо запомнила, не смотря на то, что прошло уже 45 лет после окончания школы и мы снова встречались и нас опятьбыло мало, но встреча состоялась в родной школе, но уже без учителей.

В 2013 году будет 50 лет после окончания школы. Я, как бывшая староста класса, напоминаю своим одноклассникам об этом. В первую субботу июля, в 10 часов утра, встречаемся у порога родной школы. Дорогим, милым нашим сердцам учителям, которых уже нет с нами - вечная память, вечный покой .

Добавила Тамара Борисовна Деревкова(Михайлова)      

   15.02.2011 19:56

Мои школьные годы 1965-1975г.г. и это по истине были прекрасны годы моей жизни. Я хочу вспомнить мою первую учительницу Бочарова А.А..Это действительно педагог с большой буквы. Сколько труда она вкладывала в свою профессию и с какой огромной любовью она учила нас читать , писать, любить прекрасное, любить жизнь. Именно  Анастасия Александровна научила меня жить так, чтобы действительно не краснеть за содеянные поступки, что надо творить добро и не сеять зло. Вот именно с такой позицией я стараюсь идти по жизни. Спасибо вам огромное!   

   13.04.2011 12:50

Директор Сурской средней школы, строгий, подтянутый, умные глаза и миловидная слегка заметная улыбка. Вот таким мне запомнился Кормушин Г., который преподавал у нас физику, благодаря ему я навсегда полюбила этот предмет, ведь первая моя специальность электромеханик КИПиА. Я помню насколько он был строг и в тоже время внимателен к каждому из учеников. Сколько мудрости, интеллекта, воспитанности и чувства юмора  было в этом педагоге. Его уроки проходили в полной тишине (конечно мы немного побаивались), но с какой любовью он преподносил нам знания, этого я никогда не забуду. Низкий поклон, Кормушину Г., и светлая память! 

   14.04.2011 10:36

Мне очень нравилась Надежда Григорьевна Зейдер. Уроки были интересные и позновательные. А сама Надежда Григорьевна всегда стильно одевалась. Я помню как она на уроке  изобразила как ходят наши мальчики, плечи вогнуты в шею - так было смешно.  

   10.08.2011 12:56

Что бы ответить нужно войти или зарегистрироваться