Неофициальный сайт города Сурска

Cайт жителей города Сурска

Дон
Кихот
ГюгоЖуковГамлетНаполеонДжек
Лондон
ШтирлицГексли
ДюмаРобеспьерЕсенинМаксим
Горький
БальзакДрайзерДостоевскийГабен

Пройти тест

"Дон Кихот" - Интуитивно-логический экстраверт

1. Программная функция (сильная) - "Интуиция возможностей"
2. Творческая функция (сильная) - "Структурная логика"
3. Ролевая функция (слабая) - "Волевая сенсорика"
4. Болевая функция (слабая) - "Этика отношений"
5. Внушаемая функция (слабая) - "Сенсорика ощущений"
6. Активационная функция (слабая) - "Этика эмоций"
7. Наблюдательная функция (сильная) - "Интуиция времени"
8. Демонстративная функция (сильная) - "Деловая логика"

Программная функция (1-я, сильная) - "Интуиция возможностей"

1-я функция, сильная — «базовая», она
определяет доминирующие сферы приложения сил
и программу действий носителя социотипа.

Для Дон-Кихота изучение любого предмета — это в первую очередь изучение открывающихся перед ним перспектив. Умение увидеть возникающие в любой области новые возможности — сильнейшая и характернейшая его черта.

Дон-Кихот — мечтатель и фантазер, увлекающийся своими идеями и увлекающий ими других. Безучастность окружающих к его собственному замыслу воспринимается им крайне болезненно. Его раздражают люди, не умеющие и не желающие мечтать. Приземленные "реалисты", воспринимающие его мечты как пустые и никчемные фантазии, рискуют обрести в его лице ярого и непримиримого противника.

Мысль и фантазия для Дон-Кихота — две вещи неразделимые. Размышляя, Дон-Кихот фантазирует, фантазируя — размышляет.

Представители этого типа проявляют феноменальные способности в самых различных областях интеллектуального творчества, генерируя идеи, высказывая гипотезы, на несколько столетий опережающие достижения современной им эпохи.

Трудно переоценить их вклад в развитие интеллектуальной деятельности общества. Выдающиеся представители этого типа по праву считаются основоположниками многих научных направлений.

Открывать новые горизонты и новые перспективы во всех областях научной, творческой и общественно-политической деятельности — таково их высшее предназначение.

Поражает способность Дон-Кихотов с непостижимой быстротой понимать самую суть вещей. Менее всего Дон-Кихот нуждается в том, чтобы ему "раскладывали по полочкам" объясняемое. Чрезвычайно раздражается, когда его принимают за тугодума. Чаще всего сам "регулирует темпы" восприятия нового материала: подсказывает собеседнику, что все сказанное он уже понял, и можно продолжать изложение.

Постигая смысл нового явления, он уже размышляет о возможностях его применения. В детстве, в школьные годы представитель этого типа часто производит впечатление ученика, мыслями отсутствующего на уроке. Причем учитель, как правило, менее всего догадывается, что смысл нового материала ученик давным-давно понял; и теперь лишь самостоятельно его обдумывает, отключившись от раздражающих его объяснений, рассчитанных на "туго-думных идиотов" и тормозящих его собственную творческую мысль, несравнимо более важную и интересную, чем примитивные примеры школьного учителя.

Едва успев открыть для себя новые возможности, Дон-Ки-хот начинает активизировать окружающих на новые и оригинальные проекты. Причем и сам активно участвует в их разработке, впоследствии допуская к их реализации и других.

Не любит подолгу застревать на одном и том же проекте, на одной и той же идее, но было бы ошибкой считать его человеком неустойчивых интересов. Дон-Кихот теряет интерес к своему проекту только в нескольких случаях: если уже не видит никаких возможностей для его реализации или если реализация этого проекта входит в свою завершающую фазу, а в это время на его пути оказывается новая, более перспективная идея.

Для Дон-Кихота весьма характерно быстрое переключение на новые, более интересные проекты. В его понимании нецелесообразно тратить время на то, что почти до конца уже продумано, в то время как постоянно расширяются горизонты новых возможностей, открывающие доступ к новым идеям и теориям.

Увлекаясь чем-либо, Дон-Кихот не способен отвлекаться на другое занятие. Поэтому мало сказать, что он предпочитает заниматься только тем, что ему интересно, —Дон-Кихот не в состоянии заниматься тем, что ему не интересно. Можно с уверенностью утверждать, что вынужденное обучение какому-нибудь обязательному предмету для любого из представителей этого типа — мучительная пытка и прямое насилие над самим собой.

Интуиция и вдохновение — его подлинные и тщательно оберегаемые ценности. В любой ситуации Дон-Кихот отстаивает свое право действовать так, как подсказывают ему интуиция и вдохновение.

Всевозможные инструкции, руководства, директивы и циркуляры — определенно не для него. График работы в его понимании — это насилие над вдохновением. С какой стати он должен генерировать свои идеи в какие-то определенные часы?!

Будучи увлеченным своей работой, Дон-Кихот способен проявлять исключительное усердие и чудеса работоспособности, но в тот период, когда идея еще не созрела и только обдумывается, Дон-Кихот может производить совершенно ошибочное впечатление человека, изнывающего от безделья. На самом же деле, где бы он ни находился и с кем бы ни общался, спит он или бодрствует, его мысль способна уловить любой, казалось бы, самый незначительный импульс, который, возможно, мог бы заинтересовать Дон-Кихота, а в дальнейшем найти отражение в его идеях, гипотезах, теориях и проектах.

Любая новая информация может стать источником неистощимого вдохновения Дон-Кихота. Его интеллектуальное творчество — это постоянный и непрерывный процесс. Если Дон-Кихот хотя бы на полчаса или на час перестал генерировать идеи — значит он либо заболел, либо переутомился. В любом случае это очень тревожный симптом.

Дон-Кихот — это всегда дерзкая фантазия в сочетании с неутомимым и пытливым умом. Смело разрушая все отжившие и нежизнеспособные системы, он раздвигает перед современниками горизонты будущего, считая своим долгом уже сегодня размышлять о проблемах, которые возникнут перед человечеством завтра.

Идеи, теории и проекты, в мире которых живет и существует Дон-Кихот, при всей своей кажущейся фантастичности лично ему представляются реально осуществимыми и ни в коем случае не оторванными от действительности, поскольку основаны нереальной информации” на понимании реальной сути вещей. В силу этих причин многие представители этого типа считают себя истинными реалистами и категорически не согласны с тем, чтобы о них отзывались как о наивных фантазерах и пустых мечтателях.

Дон-Кихот имеет обыкновение щедро раздаривать свои идеи. И чем щедрее он их раздаривает, тем больше их генерирует. А поскольку Дон-Кихот лучше чем кто-либо другой понимает, что невозможно объять необъятное, он скорее согласится с тем, чтобы его идею разработал и запатентовал кто-нибудь другой, чем позволит своему "детищу" погибнуть на корню, так и не развившись в сколько-нибудь серьезный проект. Поэтому лучшее, что может желать для себя Дон-Кихот-теоретик, — это получить возможность руководить научным коллективом, разрабатывающим широкомасштабные и перспективные проекты.

Идеи Дон-Кихотов, как правило, рассчитаны на то, чтобы осчастливить все человечество или хотя бы какую-то его часть — именно поэтому Дон-Кихоты выглядят в глазах современников наивными мечтателями. История подтвердила возможность реализации практически всех идей Дон-Кихотов, а то обстоятельство, что не всякая их теория удачно реализовалась, объясняется отдельными просчетами как самих Дон-Кихотов, склонных по мере возможности игнорировать факты, неблагоприятные для популяризации развиваемой ими теории, так и просчетами реализаторов их теорий, нередко переиначивающих идеи Дон-Кихотов в своекорыстных целях.

Круг интересов Дон-Кихота чрезвычайно широк. Причем, незаурядная эрудиция поразительным образом сочетается с исключительной глубиной познаний в самых различных и подчас не связанных друг с другом областях. В интеллектуальном плане Дон-Кихот живет очень широко и насыщенно. Он берет от жизни все самое интересное и самое замечательное, а взамен щедро одаривает ее плодами своего творчества, которых и современникам с избытком хватает, да еще и потомкам немало останется.

Многие представители этого типа наделены великолепной памятью на цифры и исторические даты. В любую минуту с поразительной точностью могут они процитировать отрывок из какого-нибудь литературного произведения или научного труда, могут совершенно свободно воспроизвести по памяти любые энциклопедические данные ("Ходячая энциклопедия").

Любая новая информация, новые методы, новый подход, новые возможности воспринимаются Дон-Кихотом с огромным энтузиазмом. В силу своего оптимизма он часто рассчитывает на предполагаемый наилучший ход событий. Часто думает о том, что должно быть, или о том, что могло бы быть, а не о том, что есть на самом деле. Реальность вносит в его рас-счеты свои коррективы, но, к сожалению, не всегда своевременно.

Дон-Кихот наделен свойством мысленно отрываться от реальности, поскольку фантазия и вдохновение могут овладеть им в любое время и в любом месте. Этим же объясняется и его рассеянность, из-за которой он не только может забыть, где находится та или иная вещь, но и где находится он сам. Дон-Кихот может не услышать, что к нему кто-то обращается, не увидеть, что рядом с ним вообще кто-то находится. Он может улыбаться собственным мыслям, разговаривать или спорить с самим собой. Может забыть поздороваться, потому что в данный момент он вообще не думает о приличиях. (Правила поведения в обществе, равно как и любое другое правило для Дон-Кихота вовсе не является неоспоримой истиной.)

Способен на экстравагантную выходку. Причем экстравагантность для него является не только способом самовыражения, но и возможностью привлечь внимание к своим идеям и теориям.

Его привлекают и интересуют все, кто способен подавать оригинальные идеи, кто умеет видеть необычное в обыкновенном и находить скрытые возможности там, где, казалось бы, ничего уже невозможно изобрести. Все, кто этого не умеют, в его понимании немногого стоят.

Может довольно точно высказываться о характере, способностях и возможностях окружающих его людей (к сожалению, далеко не всегда в деликатной форме). Способен очень точно оценить интеллектуальный потенциал собеседника.

Умеет и любит развивать свои способности. Причем к этому процессу относится очень серьезно. Любая помеха в этом деле воспринимается им как ущемление его собственных прав.

Не любит признаваться в собственных ошибках, поэтому всегда находит объяснения своим неудачам — чаще всего "списывает" их на других. Объясняется это тем, что Дон-Кихот в первую очередь сам себе не прощает собственных просчетов, и потому старается обелить себя в глазах окружающих, чтобы не усугублять собственных страданий их упреками.

Склонен к саморекламе (особенно в молодости) и переоценке собственных возможностей. Но в кругу близких друзей может посетовать на невезение и собственную неудачливость.

В ситуации психологического дискомфорта, особенно в детском и юношеском возрасте, Дон-Кихот уходит от реальной действительности в область полностью вымышленных фантазий, где и пытается творчески реализовать себя: сочиняет фантастические истории про себя и своих друзей, рисует одному ему понятные картины, пишет стихи. Словом, придумывает себе другую жизнь, которая находится как бы по другую сторону реальности. В этой другой жизни у него все складывается самым удачным образом. Более того, она иногда является его главной по сути жизнью. События и персонажи его выдуманной жизни иногда запоминаются ему ярче, чем реальные события. Об этой своей, потусторонней жизни предпочитает никому не рассказывать, разве только самым близким и понимающим его людям — это его глубокая, тщательно оберегаемая тайна.

Для Дон-Кихота очень характерно н неотьемлемо ощущение внутренней свободы и независимости. Поэтому его вторая, "нереальная" жизнь включается как дополнительное жизненное пространство в тех условиях, когда реальность становится невыносимой.

Дон-Кихота нельзя заставить думать "как все", невозможно задвинуть его в рамки условностей, придуманных неизвестно кем, невозможно запретить ему свободно высказываться.

Удобен он окружающим или нет, — он такой, какой он есть. Все остальное — проблема тех, кто с ним психологически несовместим.

*Стратиевская "Как сделать чтобы мы не расставались", МСП, 1997 г.